Контекст: 2002 год. Мне семнадцать. Юность, которая ещё не знает цены своим словам, но уже умеет чувствовать их остроту. Тогда, под стук февральского дождя, родился этот текст. Я не пытался быть поэтом. Я просто трагически размышлял о том, что такое любовь. Да, он юный. Но честный. Как первая рана, которая не затягивается шрамом, а остаётся открытым глазом для дальнейших поисков.
Слава
Ему было только двенадцать лет,
А он считал, что серьёзно влюблён.
Он, Слава, любимой своей
Покоя не дал ни ночью, ни днём.
Он бегал за ней, хотел отличиться,
Хотел, чтобы просто вниманье ему
Она уделила, – а он уж старался…
Ей полюбиться. Ей? Почему?..
Но вот он подрос. Ему уж шестнадцать,
И снова нашёл в себе он любовь,
И тут он ей прямо в любви объяснился –
Ему отказали. Не любят ведь вновь.
Уж двадцать ему, а он одинокий.
Один он на свете, один без любви.
Но тут Слава встретил её – молодую,
Красивую, нежную, как корабли,
Прекрасную, чудную, как океаны.
Он с нею не знал ни капельки бед,
Он с ней мог общаться одним только взглядом,
И даже во сне её видел портрет,
Как ключ к замку – они были схожи,
Как Ева с Адамом – любили они…
Но время прошло – она разлюбила,
Расстались они… и снова дожди…
Дождь – это слякоть, дождь – это горе,
Дождь – это слёзы безумной любви.
И из-за любви они несолёны,
А пресны, безвкусны – из-за любви.
Вот Славе уже скоро сорок пять лет,
А он без детей, без семьи. И ему
Уж больше не верится, что есть на свете
Любовь настоящая – и потому
Он тихо работает, учит всех жизни…
И тут она мимо тихо прошла…
Он ей улыбнулся – она, не заметив,
Ему не кивнула… Но как хороша!
Наш Слава вскочил, побежал он за нею,
Догнал и обнял – они поженились.
И наплодили детишек прекрасных,
Которые с ними повсюду носились…
Вот Слава уже – старик-стариком,
Ему завтра стукнет семьдесят пять.
Но вот он с женой поссорился: «Вон!» –
Сказали ему. Прогнали опять.
Как можно любить, когда тебе столько?
Но Слава любил! Он жить не хотел
Без чувства к жене, без сына, без дома.
И вот он в тот мир без труда улетел.
На следующий день возле дома любимой
Повешенный труп, шатаясь, висел.
Он, Слава, так и не понял –
Чего он от жизни такого хотел.
Так как же и где найти человека,
Которого можно всё время любить,
Любить и считать своей половиной,
С которым бы можно реальность забыть?!
25.02–3.03.2002 г.
🎧 Авторское прочтение: ниже.
Голос звучит так, как звучит память – без фильтров, без попыток сгладить углы.
🎸 Музыкальное обрамление: мини рок-опера.
Она не иллюстрирует строки, она дышит с ними в одном ритме, превращая личную историю в общий пульс.
Вместо послесловия
Сегодня, перечитывая эти строки спустя годы, я вижу не просто хронологию влюблённостей. Я вижу карту привязанности. Сперва – от идеала, потом – от отвержения, затем – от иллюзии спасения через другого, и, наконец, от страха пустоты. Слава здесь – не просто имя. Это отражение того, как мы ищем себя в глазах другого, не понимая, что отражение лишь повторяет наши собственные нераскрытые вопросы.
Но именно в этой незавершённости рождается путь. Тот самый, о котором я пишу в трилогии «Бегущая вопреки. История о зависимости«. Мы бежим от боли к боли, от любви к любви, пока не останавливаемся не ради спасения, а ради присутствия. Любовь, пережитая как страдание, становится школой. А школа – это не про то, чтобы найти «половину». Это про то, чтобы научиться быть целым, даже когда тишина в комнате звучит громче слов.
Слушайте. Читайте. И позволяйте себе быть честными с тем, что живёт внутри.
Добавить комментарий