Сейчас я прохожу путь обретения себя. Путь сложный, кропотливый, требующий предельной, почти болезненной честности перед самим собой. И именно сейчас, когда внутренний компас наконец начал показывать истинный север, я всё чаще возвращаюсь к учениям стоицизма. Не только к римским классикам – Сенеке, Эпиктету, Марку Аврелию. Но и к их греческим корням: Зенону, Клеанфу, Хрисиппу. Сквозь века, сквозь разные языки и культуры одной из главных тем звучит вечное Memento mori – “Помни о смерти”.
Что примечательно? Я уже обращался к этой теме давно. Ещё в школьные годы. В далёком 2001 году, будучи подростком, я пытался осмыслить конечность бытия не через пыльные философские трактаты, а через поэзию. Тогда это было наивно, местами назидательно, но отчаянно искренне.
Сегодня я хочу поделиться с вами этим артефактом моего прошлого. Публикую стихотворение “Разговор о смерти” из цикла моей школьной лирики.
Это не просто текст на бумаге. Это зеркало того времени. И чтобы вы могли почувствовать атмосферу тех лет, а также глубину переживания темы, я подготовил музыкальное обрамление. Теперь эти строки звучат в моём исполнении – с современной интонацией взрослого человека, который смотрит на свои детские мысли без насмешки, а с тихим пониманием.
Для вас – исходные строки и аудиоверсия ниже.
Разговор о смерти
Людей ужасно много в мире,
Которые боятся смерти.
Но всем известно несомненно:
Они умрут! А черти
В аду пытать их долго будут
За те грехи, что в жизни
Свершили люди не смутившись,
А Бог их не простивши,
Обрёк на вечные страданья,
Что б поняли злодеи,
Что зло всегда ждёт наказанье
А гнусные идеи
Они отбросили в сторонку,
Забыли ложь и пакость,
И дали молока котёнку,
Тем самым подарили радость
Но часть людей на этом свете
Смерть не считают мукой.
И эти люди с наслажденьем
Живут, не зная скуки.
А я считаю что всем нам
О смерти помнить надо!
Чтоб было меньше гнусных дел
И счастья больше рядом.
14 августа 2001 г.
Авторское прочтение
Музыкальное обрамление
Разбор стихотворения
“Людей ужасно много в мире, / Которые боятся смерти.” – это не просто констатация факта. Это холодный, почти клинический снимок момента, когда романтик впервые сталкивается с голой биологией утраты. В 2001 году я пытался рационализировать иррациональное, выстраивая примитивную, но отчаянно честную моральную вертикаль. Я ещё не знал, что страх смерти – это на самом деле страх не прожитой жизни. Это была моя первая попытка удержать хаос мира с помощью линейной логики, не подозревая, что любая зависимость всегда прячется за маской морализаторства.
“Но часть людей на этом свете / Смерть не считают мукой.” – здесь звучит первый, ещё робкий, но уже узнаваемый мотив Memento mori. Стоики учили, что размышление о конечности бытия не должно парализовать волю, а наоборот – освобождать её. Подросток, пишущий эти строки, интуитивно нащупывает ту самую истину: смерть не является мукой для тех, кто не превратил свою жизнь в бесконечное избегание собственной тени.
“А я считаю, что всем нам / О смерти помнить надо! / Чтоб было меньше гнусных дел / И счастья больше рядом.” – это кульминация школьного манифеста. Не ради абстрактного морализаторства, а ради практической, живой этики. Сегодня, спустя четверть века, я читаю эти строки не как наивный призыв, а как точное попадание в суть стоической практики. Помнить о смерти – значит расставлять приоритеты. Это скальпель, который отсекает всё наносное, оставляя только суть. Когда ты знаешь, что время ограничено, мелочи перестают иметь значение. Остаётся только способность удерживать напряжение противоположностей, не теряя себя.
Этот текст – не просто архивный артефакт. Это карта местности, с которой началось моё движение. От наивного морализаторства через хаос зависимостей и крушение иллюзий – к осознанному принятию. Я не смеюсь над этими строками. Я благодарен им. Потому что именно тот мальчик, который пытался дать молока котёнку посреди экзистенциального ужаса, в конечном итоге научился проявлять милосердие к собственной тени. И в этом, возможно, и есть главная гармония.
Добавить комментарий